Создай анкету
или
войди через социальную сеть
Советы

Одиночество. Что делать?

8 сентября 2012, в 16:36

Мы никогда не "излечим" одиночество. Но, осмыслив его, мы сможем лучше понять человека, поскольку истина заключается в том, что человек по своей сути — и метафизически, и психологически — одинок. У состояния одиночества есть свои преимущества и недостатки. Преимущества одиночества ощущают те, кто сознательно выбирает для себя это состояние. Так же как и недостатки чувствуют на себе те, кто тяготится своим одиночеством. Чтобы лучше разобраться в том и другом, уметь использовать себе на благо свое вынужденное или сознательное одиночество, а так же успешнее преодолевать одиночество, если вы понимаете, что хотите выбраться из этого состояния, - читайте эту статью до конца.

Отрицательные стороны одиночества.

В ходе нового исследования было установлено, что мужчины и женщины без постоянных партнеров слишком много пьют, пропускают приемы пищи, слишком много работают и лишены эмоциональной стабильности, которой наслаждаются состоящие в браке. Одиночество так же ужасно для человека, как и курение, – или даже хуже. Самые страшные новости исследователи преподнесли одиноким женщинам в возрасте 30 лет с хвостиком – состояние одиночества в большей степени, чем сигареты, вино и беспокойство по поводу лишнего веса, сокращает продолжительность жизни. 
* Одиночество в равной степени негативно влияет на долголетие и мужчин, и женщин, так же, как и курение. Пока неясно, почему одиночество настолько губительно для здоровья. Но предполагается, что одинокие люди склонны вести менее здоровый образ жизни. Они больше пьют, потому что чаще встречаются с большими компаниями друзей; они пропускают приемы пищи, например, завтраки, и больше работают, потому что у них нет партнера, которому хотелось бы уделять больше времени. И у них нет "поверенного", которому можно было бы излить душу. 
* Женатые пары, в отличие от одиноких людей, лучше питаются, и у них более комфортные условия дома. Дети в браке тоже находятся под воздействием стабилизирующего фактора, в то время как одинокие люди чаще идут на риск. 
* Если ты замужем, то у тебя есть партнер, который поддерживает твою самооценку, партнер считает, что ты просто волшебный человек, и беспокоится о тебе, когда ты опаздываешь домой. Если твоя самооценка высока, то ты проявляешь больше интереса к себе и больше о себе заботишься. У тебя есть чувство ответственности за себя и своего партнера. Если появляются и вырастают дети, то ты несешь ответственность и за них, особенно если ты женщина.

Преимущества одиночества.

Однако все больше людей сознательно выбирают одиночество, которое предлагает более солидные преимущества, чем установившиеся свободные отношения или замужество. Такие люди ценят одиночество; они нуждаются в уединении, и необходимое им пространство физической и эмоциональной свободы и независимости трудно обеспечить в рамках интимных отношений. Ни престижность замужества, ни постоянные контакты с каким-либо партнером не способствуют созданию столь ценимой ими независимости и свободы в такой мере, как одиночество. Эти преимущества также ощущаются в трудовой деятельности, где возможности служебного продвижения и путешествий не вступают в конфликт с другими интересами, как это бывает у человека, связанного семейными обязанностями. 
* Но главная цель уединения – побыть наедине с собой. Это лекарство от изнеможения, в котором часто нуждаются современные люди. Ещё в старину одиночество использовали и в целях предсказания, как способ прислушаться к внутреннему Я, чтобы попросить совета у своей интуиции или высших сил, которые невозможно расслышать в шуме и суете повседневной жизни. И тогда появляется возможность узнать себя – понять, что я – это часть бесконечной Природы. Как только человек становится лицом к лицу со своим одиночеством, принимает его, то оно меняет окраску, качество, вкус. Оно становиться единством. И тогда оно - не изоляция, оно – уединение. Изоляция несет в себе несчастье; уединение содержит в себе наполненность радостью и счастьем. 
В одиночестве есть красота и великолепие, позитивность; в чувстве, что тебе одиноко – бедность, негативность и мрачность. Ошо. Когда человек чувствует, что ему одиноко, то он думает, что ему кого-то не хватает – иными словами, что он изначально неполный, нецелый. Одиночество - это не значит, что человеку кого-то не хватает, это означает, что он нашел себя.
* В научном и деловом мире время, которое мы уделяем пребыванию наедине с собой, почему-то считается потраченным впустую, хотя на самом деле это время – самое плодотворное, помогает нам поддерживать внутреннюю жизнь. Ведь именно в состоянии одиночества душа поставляет идеи нашему воображению, и только потом мы их сортируем, чтобы решить, какие взять на вооружение, какие наиболее приемлемы и перспективны.

Преодоление одиночества.

Одиночество, однако, имеет свои проблемы, особенно если вы одиноки не по собственному выбору, а в связи с обстоятельствами. Для некоторых людей одиночество является огромным преимуществом, но для большинства одиночество и изоляция становятся худшим и тяжелейшим из изъянов. И люди начинают искать себе партнера. 
Созерцая всю безмолвную вселенную и человека, оставленного во тьме на произвол судьбы, заброшенного в эти закоулки вселенной, не ведающего, на что надеяться, что предпринять, что будет после смерти... меня охватывает ужас как человека, которому пришлось заночевать на страшном необитаемом острове, который, проснувшись, не знает, как ему выбраться с этого острова, и не имеет такой возможности. Паскаль. 
* Если тщетные усилия поиска любви отнимают у вас кучу душевных сил, возможно, пора пересмотреть свой подход к поискам настоящей любви. Вот возможные ошибки в вашем поведении: 
1. Если вы считаете, что недостойны любви, ее и не будет. Если постоянно твердить себе про свою злую долю и печать одиночества на лбу, это отношение начинает проявляться в каждом слове, в каждом жесте и поступке. 
2. Постарайтесь перестать видеть в лицах противоположного пола врага. 
3. Любовь – это не поводок. Даже самые счастливые пары нуждаются в пространстве для роста. Чем более динамичной жизнью они живут – в плане работы, увлечений, друзей – тем более интересными они становятся для своей второй половинки. 
4. Старайтесь увидеть больше положительного в другом человеке. Когда люди, в которых вы попытаетесь увидеть много положительного, поймут, что кто-то считает их замечательными, они такими и станут! Просто надо помнить, что в душе каждого человека лежит сокровище. А поскольку душа - штука очень ранимая, никто это сокровище не показывает, откроется оно только тому, кто для души не представляет опасности. Можно постараться стать таким человеком. 
* Вот что говорит об одиночестве, которое доставляет страдание, Мать Тереза: В нашем мире многие чувствуют себя одинокими. Вокруг нас всегда есть люди, но мы все равно одни. В чем причина? На самом деле нас изолирует от других людей наше собственное поведение. Мы не умеем открыться другим, не умеем любить, мы не можем сказать другим пару ободряющих или утешающих слов. Мы не можем давать, но всегда ждем, что другие дадут нам. А те, другие, часто бывают заняты, у них свои дела и заботы... Часто приходится слышать жалобы: "Никто не приходит со мной повидаться, никто меня не любит, никто мной не интересуется". Но почему именно всегда другие должны интересоваться вами, любить вас, в то время как вы не предпринимаете никаких действий? Если вы страдаете от одиночества, не оставайтесь пассивными. Вместо того, чтобы сидеть в углу, занимаясь самоедством и ожидая внимания от других, сделайте первый шаг сами, пойдите к людям. Нет никаких причин чувствовать себя одиноким, когда в мире есть любовь и свет. Забудьте о себе хотя бы ненадолго и сделайте что-то для других. Часто в нашем одиночестве виновато полученное нами воспитание. Родители часто говорят своим детям: "Не будь таким глупым, не делай всегда первым шаг навстречу, пусть другие придут к тебе". Конечно, другие придут к вам, если вы будете им полезны. Если вы булочник, к вам придут за хлебом. Надо быть способным что-то дать, чтобы к вам шли. Если же вам нечего дать людям, вы не привлечете их и останетесь в одиночестве. И не надо упрекать других, что они не идут к вам. Станьте нужным, и к вам придут! Посмотрите на распустившуюся розу. Она благоухает, и все тянутся к ней: и пчелы, и бабочки; все хотят вдохнуть ее аромат. И это потому, что она открылась. Почему же вы остаетесь закрытыми и не "благоухаете"?

Подходы к пониманию феномена одиночества.

Проследим подходы к пониманию феномена одиночества в основных психологических школах: с точки зрения гуманистической психологии феномен одиночества понимается как конфликт между “истинным“ и “социально-желательным Я“; экзистенционалисты видят истоки одиночества в самой природе человека; с позиций неофрейдизма состояние одиночества определяют внешние условия, формируя у человека патологические черты характера или мешая ему реализовать свои глубинные потребности; а в социологической традиции одиночество индивида рассматривается как нормативный среднестатистический показатель, зависящий от процессов, происходящих в обществе.

Одиночество в неофрейдизме.

Отрывок из монографии "Одиночество", Бен Миюскович. 
* Правомерно утверждение, что все разнообразие человеческого поведения или действий обусловлено самоочевидным фактом: все люди хотят быть счастливыми. Интересно было бы понять, что движет человеком, найти универсальный принцип, посредством которого мы сможем понять, почему человек делает то, что он делает, почему человек есть то, что он есть. Тем очевиднее становится тот факт, что для выработки нашего согласованного мнения о человеческой природе необходимо само по себе соотнесение с теорией человеческой мотивации. Столкнувшись с впечатляющим разнообразием интерпретаций личности, трудно сказать, можно ли предложить общий критерий сравнения, но попытаемся сделать это. Одним словом, искомый критерий — одиночество. 
* Бен Миюскович считает, что после того, как человек удовлетворит свои наиболее насущные физиологические и биологические потребности — в воздухе, воде, пище — он стремится облегчить свое безнадежное одиночество. Дело в том, что все мы изначально стремимся к духовному общению, привязанности и дружбе, однако многим из нас, к сожалению, не удается этого достичь; и те, кого постигнет неудача, становятся фрустрированными экстравертами или сдавшимися интровертами; если же мы не можем наслаждаться обществом других людей и добиться их признания, мы обращаемся (что ненормально), к самим себе — что ж, в таком случае мы будем довольствоваться своим собственным обществом. 
* В своем исследовании Бен Миюскович с самых различных точек зрения последовательно рассматривает одиночество, уединенность, изоляцию. И хотя понятие одиночества встречается во многих контекстах, употребляется с различными целями, само по себе оно остается неизменным по своей сущности. 
* Так же как и внешне наблюдаемая физическая гравитация, одиночество оказывается той утонченной силой в психологической сфере, зачастую весьма коварной и вероломной, которая движет нами. Человек не только психологически одинок, но и метафизически изолирован. Не имеется в виду, что мы постоянно думаем или чувствуем, что мы постоянно, каждую минуту одиноки; мы действительно одиноки, но не всегда осознаем свое одиночество. 
* Существует возможная и значимая противоположность одиночеству, а именно "общность", объединенная интересом (когда наше сознание направлено вовне — "экстра-рефлексия"), преследованием "цели" или удовольствием от близости друзей. Таким образом, одиночество в принципе верифицируемо, поскольку оно имеет свою осмысленную противоположность. Когда я нахожусь в обществе близкого друга и мы оба наслаждаемся общением, вполне очевидно, что я не одинок. Следовательно, всякий раз, когда мы испытываем истинное чувство дружбы, одиночество не осознается нами, хотя оно тем не менее служит как "структурное" (или "трансцендентное") условие возможности дружеских отношений. 
* Любопытно, что до недавнего времени психологи сравнительно мало говорили об одиночестве. Фрейд, например, лишь слабо коснулся этого вопроса. Предлагаемый ниже отрывок — одно из немногих высказываний Фрейда, посвященное проблеме одиночества: Первыми фобиями у детей, связанными с внешними условиями, являются боязнь темноты и одиночества. Первая из них зачастую сохраняется на протяжении всей жизни; обе вызваны у ребенка ощущением отсутствия любимого человека, который нянчит его,— скажем, его матери. Я слышал из соседней комнаты, как ребенок, испугавшийся темноты, звал: "Говори со мной, тетя! Я боюсь!" — "Зачем? Для чего? Ты все равно меня не видишь". На это ребенок отвечал: "Когда кто-то говорит со мной, становится легче". Таким образом, ощущение, испытываемое в темноте, превращается в боязнь темноты. 
* Более подробный анализ сущности чувства одиночества дан Анной Фрейд. Дети не боятся смерти, по крайней мере больше всего прочего, потому, что не понимают или не представляют себе, что может означать полное отсутствие сознания. Но темнота их пугает задолго до того, как они начинают понимать, что может последовать за смертью. Дети первоначально принимают свое бессмертие и вечность как нечто само собой разумеющееся. Но темнота ужасает их, ибо она символизирует одиночество. Следовательно, дети зачастую боятся идти спать не потому, что боятся заснуть и больше не проснуться, но скорее потому, что их пугает перспектива сохранять сознание и быть при этом одинокими. 
* Мы не боимся смерти, мы боимся одиночества. Нас не пугает мысль, что наши чувства, наше сознание не будут существовать или функционировать. В противном случае каждый из нас боялся бы засыпать каждую ночь. Но мы не боимся этого. Как и дети, мы не боимся потери сознания, но боимся остаться одни, страшимся длительного состояния изоляции, которое часто символизирует одиночество в темноте (Дж. Конрад. Сердце тьмы). Что нас ужасает в смерти, так это возможность продолжения нашего сознания, но в полном одиночестве. Мы представляем самих себя как некое солипсистское сознание, обитающее в одиночестве в темной (или светлой — не имеет значения) вселенной, скитающееся по необитаемым и бескрайним просторам пространства (темноты) и времени в абсолютной пустоте, как одну-единственную ощущающую монаду, беззвучно отражающую от затемненных окон сознания вселенную, где нет ни души, кроме одной-единственной — нашей души. 
* "Мерцающие души уплывают прочь, они то ярче, то бледнее и угасают в проносящемся вихре. Одна погибла: крошечная душа, его душа. Она вспыхнула и погасла, забытая, погибшая. Конец: мрак, холод, пустота, ничто" (Дж. Джойс. Портрет художника в юности). Вот чего мы (каждый в отдельности) боимся; не милосердия предающего забвению небытия, не смерти — сократовской "ночи без сновидений"; скорее всего, мы боимся осознания "небытия", сознания нашего индивидуального одиночества, изоляции, не отражающейся в теплых чувствах и "рефлексивном свете" другого сознательного существа. 
* Свет — это пространственный посредник "через" который, "посредством" которого или "в" котором мы можем убедиться, что не одиноки; темнота же, по контрасту, заключает нас во внутренней солипсистской данности. Стремление к общению с другим сознанием, наличие которого является взаимным подтверждением нашего собственного существования, становится не чем иным, как оборотной стороной потребности избежать одиночества. Эта потребность зарождается на самых ранних стадиях возникновения сознания у индивида. Когда ребенка лишают человеческой привязанности, наступает состояние, известное под названием маразма (Coleman, 1964), имеющее как физиологические, так и психологические симптомы проявления, сохраняющиеся на протяжении всей жизни больного. Это состояние возникает в результате отстранения ребенка от внешнего человеческого участия и человеческой отзывчивости или намеренного лишения его признания как существующего существа. 
* Хотя Фрейд сравнительно редко высказывался по проблеме одиночества, он тем не менее предложил интригующую модель, с помощью которой можно подойти к рассмотрению одиночества и как чувства, и как теоретического конструкта. Из этого и проистекает мое убеждение, что любое индивидуальное сознание пронизано основополагающим, изначальным, глубинным чувством (или идентичной ему структурой) возможности уединения и одиночества. 
* Как только человек понимает свое истинное сущностное положение и в той мере, насколько он его понимает, он становится безнадежно одиноким. В своем недавно предпринятом исследовании одиночества Вейс [Weiss, 1973] рассматривает его, как если бы данный феномен был просто болезнью наподобие любой другой болезни. В связи с этим он заявляет: "Тяжкое одиночество оказывается столь же распространенным, как и простуда зимой". Если одиночество есть болезнь, то, следовательно, оно — неестественное состояние, то есть такое состояние, которого, к счастью, можно и избежать. И в самом деле, небольшое по объему исследование Вейса снабжено целым перечнем средств и снадобий, которыми могут себя пользовать сироты, старики, разведенные и прочие категории населения с тем, чтобы уменьшить и преодолеть приступы одиночества. В соответствии с этой моделью одиночество, очевидно, расценивается как почти что сугубо медицинская проблема. Так же как недоедание определяется недостатком пищи, так и одиночество рассматривается как недостаток приятельских отношений. Между тем одиночество предстает как более явное (грубое) искажение человеческого бытия, пронизывающее индивидуальное человеческое существование. Одиночество — не болезнь в медицинском или даже социологическом смысле слова. 
* Скорее всего, оно коренится во внутренней природе человека, в самой его психологической конституции. Чувство голода, к примеру, само по себе — не болезнь; наоборот, это — физиологическое состояние, состояние конституции человека, проникающее в структуру его сознания. 
* В своей блестящей статье с простым названием "Одиночество" Фрида Фромм-Рейхман отмечает, что ко времени написания данной работы в исследованиях по психологии практически не рассматривалось понятие патологического одиночества. Тот факт, что с появлением ее работы ситуация в этой области несколько улучшилась, достаточно ясно свидетельствует о несовершенстве психологии и социологии. И это не просто теоретическая близорукость или просчет, а своего рода методологическая трагедия. Трагедия не потому, что одиночество становится скрытой и трудно распознаваемой болезнью — вроде сифилиса, вызывающего общественное замешательство,— которая, будучи распознанной и диагностированной, поддается излечению. Мы никогда не "излечим" одиночество. Но, осмыслив его, мы сможем лучше понять человека, поскольку истина заключается в том, что человек по своей сути — и метафизически, и психологически — одинок. Сартр рассуждал о том, что мы осуждены быть свободными; но мы еще более непоправимо и безнадежно приговорены к полнейшей изоляции. Таким образом, несмотря на претензии психологии и социологии изучать человеческие состояния и социальную реальность, совершенно очевидно, что названные дисциплины упустили из виду эту существенную структуру человеческого сознания, сознания, сформированного глубоким и изначальным одиночеством. 
* Но Фрида Фромм-Рейхман, конечно же, не виновата, когда она отрицает то, что называет "дезинтегрирующим одиночеством". "Стремление к взаимной близости,— отмечает Ф. Фромм-Рейхман,— сохраняется у каждого человека с детства и на протяжении всей жизни; и нет ни одного человека, который бы не боялся его потерять" [Fromm-Reichmann, 1959]. По ее мнению, парализующее переживание "настоящего одиночества имеет много общего с некоторыми другими настораживающими состояниями сознания, такими, как паника. Люди не могут переносить подобные состояния какой бы то ни было длительный период времени, не становясь психотиками..." [Fromm-Reichmann, 1959]. 
* Ф. Фромм-Рейхман соглашается с Людвигом Бинсвангером и Харри С. Салливаном в том, что "обнаженное существование", "обнаженный ужас" одиночества может быть еще более понуждающим стимулом, чем общепризнанные физиологические потребности человека: "Каждый, кто встречался с людьми, подавленными реальным одиночеством, понимает, почему люди в большей степени боятся остаться одинокими, чем голодными, или лишенными сна, или же сексуально неудовлетворенными...". 
* Первоначально сознание есть бессознательное, нерефлексивное отождествление индивидом себя со всеобщностью наличного бытия. Однако постепенно, в меру осознания того, что наши желания не всесильны, что мы конечны и ограничены, индивид приходит к принципу реальности. Он начинает делать различия между своим "Я" и "другим-Я" (гегелевский принцип отрицания). Это "здраво" и необходимо само по себе и ведет к "реалистическому" различию между: а) рефлексивным "Я"; б) неодушевленными объектами; в) другими "Я"; прежде всего между индивидом и его матерью. Но: "Если ребенок окружен только восхищением и любовью и ничего не узнает о внешнем мире, у него может развиться уверенность в своем величии и значительности, которая ведет к нарциссистической жизненной ориентации: убежденности в том, что жить — значит быть любимым и вызывать восхищение. Эта мания величия и нарциссистическая установка будет неприемлема для окружающих; они ответят на нее враждебностью и изоляцией нарциссистической личности. 
* Образующаяся и глубоко укореняющаяся триада — нарциссизм, мания величия и враждебность — лежит, согласно Зилбургу, в основе всех трагедий одиночества" [Fromm-Reichmann, 1959]. 
* "Здравый рассудок" зависит от хитроумного баланса, от сохранения различия между своим "Я" и внешним миром, другими "Я". Нарушьте это хрупкое равновесие изоляцией индивида, и в результате получите озабоченность, которая, если ее усилить и продлить, завершится полной дезориентацией личности. 
* "Будучи одиноки и изолированны от других, люди испытывают страх перед возможностью утратить свои границы, потерять способность различать субъективное "Я" и объективный окружающий мир" [Fromm-Reichmann, 1959]. Лучшим исследованием одиночества из уже имеющихся можно, наверное, считать сочинение Джеймса Ховарда "Клетка телесного цвета" (1975). Конечная метафизическая предпосылка выводов Ховарда, касающихся сущностного одиночества человека, основана на понимании человека как самосознающего существа, фактически единственного в животном царстве. Согласно Ховарду, мы замкнуты в оболочке крайней субъективности [Howard, 1975] Мы никогда не сможем полностью преодолеть подобную изоляцию, но сможем уменьшить ее. И мы стремимся к этому, объединяясь и разрывая данную оболочку. Мы пытаемся: а) "вобрать" в себя "другого" или б) "вырваться за пределы своей клетки и установить контакт с существом в другой клетке. Мы достигаем этого с помощью общения, прикосновением, самовыражением, трансценденцией или с помощью какой-либо другой формы (направленного вовне) действия" [Howard, 1975]. "В каждый данный момент времени мы функционируем между двумя основными полюсами полной всепоглощающей замкнутости нашего мира и абсолютного выхода из своих границ; мы лезем из кожи вон, выворачиваемся наизнанку, чтобы объединиться с тем, что находится за пределами нашего непосредственного знания". Сознание обладает двойной силой: оно может быть обращено вовне, быть "экстрарефлексивным", или же оно может быть обращено вовнутрь, как "интрорефлексивное", рефлексивно осознавать самое себя. Когда оно предстает в последнем качестве, оно уязвимо для чувства одиночества. С одной стороны, оно стремится вовне; с другой — сталкивается со своей трагической сущностью, своим "солипсистским" узилищем. 
* Что касается способности проникновения в ситуации крайнего одиночества, то здесь социология остается далеко позади психологии. В "Одинокой толпе" Дэвид Рисмен и его единомышленники вроде Вейса сводят одиночество почти к болезни или по крайней мере к причудам в определенных социальных структурах. Они полагают, следовательно, что хотя интроверты, а еще больше экстраверты, зачастую испытывают острое чувство одиночества, это не относится к традиционным типам общества, где жизнь индивида организована прежде всего вокруг состоящей из многих поколений семьи, племени или общины; индивид в таком обществе находится в заданной, наделенной значениями социальной структуре, выработанной в контексте, соотнесенном с органическими основаниями общества или сообщества [Riesman, 1950]. Такой человек, по мнению Рисмена и его сторонников, не одинок и не покинут людьми. Некоторые замечания Эриха Фромма [Fromm, 1941] представляются более проницательными, чем вышеизложенные. В них мы опять находим уже встречавшиеся темы: потребность индивида соотноситься с внешним по отношению к нему миру столь же насущна, как и более часто признаваемые биологические стимулы; "чувство полного одиночества и изоляции ведет к умственным расстройствам так же, как физическое голодание ведет к смерти". Но Фромм добавляет ко всему этому и нечто новое. Моральное одиночество определяется, по Фромму, как неспособность индивида соотноситься не обязательно только с другими людьми, но и с ценностями и идеалами вообще. В этой связи Фромм отмечает, что монах в монастыре, верящий в Бога, или политический заключенный в камере, чувствующий поддержку и солидарность, не одиноки. Действительно, "религия и национализм, как и любая традиция, любое убеждение, какими бы абсурдными и унизительными они ни были, если только связывают индивида с другими людьми, становятся для человека убежищем, защитой от того, чего он больше всего страшится,— одиночества". 
* Подобно Ховарду, Фромм прослеживает истоки чувства крайнего одиночества вплоть до "факта субъективного самосознания, навыка мышления, с помощью которого человек осознает себя как индивидуальное целое, отличное от природы других людей". Человек, однажды "достигнув уровня индивидуального самосознания и установив свое уникальное личностное тождество, неожиданно сталкивается со своим абсолютным одиночеством. Но "так же, как ребенок никогда не может физически вернуться в материнскую утробу, взрослый человек никогда не может психологически обратить вспять процесс индивидуации". В этом заключается человеческая дилемма: человек должен стремиться к отделению своего "Я" от аморфной "области" сознания, сформированной на стадии "океанического чувства", но, однажды достигнув такого отделения, он затем сталкивается с мыслью, что больше не "сопричастен" целому. И человек пускается в самоотверженный и безнадежный путь назад к "абсолютному бытию" и единству или по крайней мере время от времени пытается это сделать. В этом смысле даже самые отчаянные анархисты и политические террористы вовлечены в борьбу за то, чтобы быть сопричастными чему-то более стабильному, чем собственное "я".

Одиночество в экзистенциальной психологии.

Известный психотерапевт И.Ялом выделяет три типа одиночества (изолированности): 
1. от себя (внутриличностное), человек убегает от какой-то части себя (напр. своих сильных и расстраивающих переживаний), возводя барьеры между частями своего Я. Это происходит не только когда человек хочет защититься от неприятных чувств или мыслей, но и в случаях, когда он отрицает собственные желания, следует за "правильно" или "нужно" и не доверяет себе.
2. от других (межличностное), человек убегает от отношений с другими людьми и понимания, что он живет не так, как ему этого хочется. Причин этого может быть несколько и в том числе неумение строить близкие отношения, страх, личностные особенности и предыдущий опыт отношений и др. 
3. от жизни (экзистенциальное), человек прячется в толпе от грусти и тоски от осознания, что никто и ничто не смогут дать вечного смысла, радости и внимания. У него могут быть сколь угодно хорошие отношения с членами семьи и собой. Однако, он приходит к пониманию, что только он сам несет ответственность за жизнь и что никакие отношения не смогут дать полного понимания и постоянной любви. И эту ситуацию ничего изменить не может. Это связано с тем, что ничто не сможет отменить жизненный факт – наше экзистенциальное одиночество. К осознанию этого факта приходят не только старики. Этот вопрос возникает перед нами, когда уходят из жизни близкие и важные для нас люди, и мы остаемся одни. Он врывается вихрем в нашу жизнь как после трагических событий. Часто после этого мы чувствуем страх и беспомощность перед чем-то более могущественным и иногда понимаем, что в жизни нет ничего постоянного, всегда соответствующего нашим ожиданиям. И если мы пойдем дальше, то можем увидеть, что мы весьма ограниченно можем влиять на ход нашей жизни, поскольку должны в одиночку стоять перед силами природы и обществом. 
* На первый взгляд ситуация кажется безысходной. Может возникнуть ощущение, что любые отношения не имеют смысла и мы обречены влачить печальное и жалкое существование отшельников, бредущих по одинокой пустыни. Однако если посмотреть глубже возникающего в начале страха и беспокойства, то не все кажется таким тупиковым. Попробуем разобраться. Начнем с того, что такое экзистенциальное одиночество. Если обобщить идеи философов и психологов этого направления, то можно сказать что они рассматривают человека как творца собственной жизни, встречающегося с вечными вопросами существования (смерти, свободы, ответственности, одиночества), ищущего смысл своей жизни и являющегося большим, чем сумма его составляющих (характер, темперамент и т.п.) Экзистенциалисты также говорят о данностях бытия, одной из которых и является одиночество. Какими бы ни были удовлетворительными отношения с другими людьми и с собой, человек все равно остается изолированным. 
* Принимая ответственность за свою жизнь, к нам приходит понимание, что только мы сами, а не кто-то другой, являемся творцом ее. Это осознание приводит к сильному переживанию одиночества - ведь никому и ничему нет дела (по большому-то счету) до моей жизни?! Философ М. Хайдеггер говорил об этом как о вброшенности в мир, в который нас поместили без нашего согласия. И хотя мы сами творим свою жизнь, она все-таки ограничена тем, что мы делаем это в одиночку. Все, что есть у человека это мужественное принятие на себя частичного груза экзистенциального одиночества и стоическое проживание его. 
* Еще одним, наиболее распространенным и мощным способом ограждения себя от экзистенциального одиночества являются отношения. Несмотря на то, что не существует отношений, которые смогли бы уничтожить изоляцию, великие отношения, по словам мыслителя М. Бубера, могут пробить брешь в барьерах одиночества, смягчить его суровый закон и перебросить мост от одного самостоятельного существа к другому. Об этом же пишет и Ялом: мы плывем в темном океане Жизни одинокими в своей лодке. Однако нас приободряет то, что мы видим свет таких же плывущих рядом лодок. 
* Мысль о том, что признание собственного одиночества и наличие способности стойко его встретить позволяют человеку строить поистине человеческие отношения, основанные на любви, понимании и доверии, встречается как в философской, так и психологической литературе. Может возникнуть вопрос "а на основе чего же еще можно строить близкие отношения, кроме как не на любви и понимании?" 
* В обществе есть тенденции к обезличиванию человека. В потоке новостей и информации, потоке развлечений, потоке изучения науками о человеке своего объекта (и неизбежного упрощения, необходимого для научной работы), в ритме мегаполисов, мы забываем о том, что перед ним такой же, как и я сам, живой человек. 
* М. Бубер выделил два типа отношений: "Я-Ты" и "Я-Оно". Последний тип взаимосвязи - это отношения без взаимности, где другой это средство, функция, объект. Этому Бубер противопоставляет "Я-Ты" отношения, которые построены на взаимности и включающие переживания другого. Различия между эти типами отношений лежат не только в их природе, но и в том, что есть "Я" в каждом из них. При отношениях "Оно" человек не полностью находиться в "отношениях" - он удерживает часть себе, т.к. в этом случае он занимается категоризацией, анализом и оценкой об "Оно". В таких отношениях другой человек ("Ты") ценен не сам по себе, а рассматривается только с точки зрения того, насколько он удовлетворяет какую-то мою потребность, т.е. становиться безличной функцией ("Оно"). 
* Основной способ переживания "Я-Ты" отношений - диалог. В нем "каждый из участников имеет в виду другого или других в их особом бытии и обращается к ним с намерением установить живые взаимоотношения между собой и им". Когда же человек использует другого для решения своих проблем, то такое общение есть "монологи, замаскированные под диалог".

Одиночество в гуманистической психологии.

А. Маслоу - один из основателей гуманистической психологии - считал, что действия человека определяются двумя типами мотивов: восполнение дефицита и рост. Он выдел несколько характеристик человека, ориентированного на рост. Среди них: способность реализации собственного потенциала, большая самодостаточность, меньшая зависимость от подкрепления среды, меньшая потребность в межличностных отношениях, восприятие людей не с позиции полезности ("использования"), а с позиции уникальности каждого человека. Т.о., эти люди руководствуются не социальными, а внутренними ориентирами. Исходя из этого, Маслоу выделял два типа любви - бытийную и дефицитарную. Сравнивая эти типы Маслоу считал, что для бытийной любви характерны: минимум тревоги-враждебности, независимость, автономность, минимум ревности, большая бескорыстность, альтруистичность, заботливость. 
* Э. Фромм, в одной из своих блестящих работ "Искусство любви", также затрагивает вопрос о том, что должны представлять из себя ненуждающиеся отношения. Фромм считает экзистенциональную изоляцию причиной серьезного беспокойства человека. Рассматривая то, как человечество в ходе своего развития преодолевало эту изоляцию, Фромм пишет, что ни творческая деятельность, ни оргиастические состояния, ни следования обычаям, ни верованиям группы не являются достаточными для этого преодоления - они были лишь частичными ответами. Полный же ответ – это достижение единения с другим человеком в любви. 
* Фромм отличал "симбиотическое слияние", при котором ни один из партнеров не является целостным и свободным, от "зрелой" любви. Последняя есть союз при условии сохранения индивидуальности, где двое становятся одним и все же остаются двумя. Об этом же пишут и некоторые другие авторы. О. Ранк говоря о росте человека, пишет о нем как о процессе отделения. Наша жизнь начинается как слияние яйцеклетки и сперматозоидов, продолжается как физическая связь с организмом матери через пуповину и развивается дальше как эмоциональная зависимость от родителей. Вырастая, человек начинает все больше полагаться на себя, отделяет себя от других и становится независимым. Однако платой за это отделение является одиночество. Понимая это, многие выбирают оставаться незрелыми, зависящими от отношений с родителями или находят им замену в супруге. Таким образом, стремящийся к росту человек, находясь в отношениях, должен решать две задачи: научиться быть с другим человеком, не сливаясь с ним, и не сводить другого до средства, спасающего от одиночества. 
* Человек способен любить, только если свободен от ряда ограничений. Для Фромма они состоят в следующем. Мы часто воспринимаем мир и людей в нем с точки зрения их полезности или опасности для нас и не замечаем их ценности в независимости от того, что они нам дают. С другой стороны, на способность любить оказывает влияние социальное окружение и взгляды родителей, впитанные нами с детства. Это отчетливо видно в некоторых случаях, где браки совершаются не на небесах, а на семейных советах. Любовь - это активный процесс, основанный не на "получении", а на отдаче; участии, а не увлечении. Для зрелой любви также характерны забота, отзывчивость и уважение. 
* Таким образом, внутреннее состояние и постоянное развитие самого любящего является важным условием построения зрелых, свободных от нужды отношений. Вот некоторые внутренние качества, способствующие этому: вера в себя; 
постоянная активность (здесь важно различать внешнюю суету и внутреннюю деятельность, в которой любящий находится в состоянии постоянного активного интереса к любимому человеку); 
осознанное отношение к себе и жизни (что достигается постоянным самоисследованием и внимательным отношением к тому, что происходит в жизни); 
избегание внутренней лени (напр. в форме откладывания чего-то на потом, или пустого времяпровождения); 
творческое, созидательное отношение к жизни; 
смелость считать определенные ценности достойными высшего внимания, а также смелость делать эти ценности важнее безопасности, спокойствия или привычного образа жизни; 
бескорыстное отношение к другому: не искать и не ждать от него похвалы, восхищения, власти, сексуальной разрядки и проч.; 
"любовное" отношение ко всему: любовь не как особенное отношение к какому-то одному человеку, а как жизненная позиция. 
* Принятию факта "неисправимости" экзистенциальной изоляции и сильных переживаний, связанных с этим, помогает внутренняя сила, ощущение собственной ценности и твердое знание себя. Если же это не удается, то мы начинаем различными обходными путями искать безопасности. Чаще всего это происходит через отношения, в которых другой человек используется для "спасения" от одиночества и удовлетворения каких-либо потребностей. 
* Другой способ ухода, связан с потерей себя через погружение в другого человека, работу, занятие, социальную или религиозную структуру (партию, секту, неформальное объединение и проч.) Сюда же можно отнести страх отличаться от других – быть подобным остальным в одежде, поведении, ценностях и т.п. Однако это не только не "спасает", но и делает жизнь такого человека несчастной. Он не только жертвует собой ради зыбкого ощущения ложного единства с кем-то или чем-то. Он еще и не понимает, что находится в тяжелом положении, поскольку он выбрал потерять себя.

Заключение.

Когда хочется быть одному, то необходимо двигаться в одиночество и наслаждаться им в полной мере. И этого не нужно выбирать – если быть внимательным к себе, то можно увидеть цикличность этих состояний. Лично мне близка точка зрения, что наслаждаться одиночеством, можно, если человек наслаждается отношениями. Когда человек глубоко движется в отношения, то в нем возникает глубокая потребность быть одному. Любовь к другому и любовь к себе взаимосвязаны. Кто несчастлив наедине с собой, вряд ли будет по-настоящему счастлив с другим, вряд ли сможет поддерживать длительные и глубокие межличностные отношения. Мудрецы всех времен говорили, что прежде чем вступать в брак, вам следует научиться быть совершенно одному или одной. Но до тех пор, пока вы не станете по-настоящему самостоятельным, единственным в своем роде, цельным человеком, вы не готовы вступать в брак. Может быть и не стОит пронимать близко к сердцу их высказывания, но помнить и иметь в виду не помешает.

Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Чикаго, США
Пароль
352253
Перейти к знакомству
Авторские права
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт ~ Знакомства для Встреч ~, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!